Пейзаж Дородницына, 1960-годы

У своего учителя Игоря Грабаря он научился тончайшему вниманию к свету и сложным цветовым отношениям; у Николая Крымова — редкому чувству состояния природы и воздуха; а у руководителя своей дипломной работы, Александра Дейнеки — одного из главных художников советского модернизма, — перенял интерес к индустриальному пейзажу, к ритму железных дорог и поэзии городской среды.

Речь о Вениамине Дородницыне, художнике, который, несмотря на столь громкие имена наставников, вписал в свое имя в движение так называемых «тихих живописцев».

Это направление стало особым явлением московской школы лирического пейзажа, окончательно сформировавшейся в середине ХХ века.

«Тихие» художники сознательно уходили от масштабных сюжетов и идеологической декларативности в пользу вдумчивого наблюдения за миром, стремясь уловить не событие, а состояние, не пафос эпохи, а её внутреннюю интонацию.

Именно поэтому в железнодорожных пейзажах Дородницына индустриальный мотив звучит неожиданно лирично.

Взгляните на работу в посте: индустриальная тематика написана с удивительной щемящей нежностью, свойственной лучшим традициям русского лирического пейзажа. Пока одни художники воспевали героику индустриализации, Дородницын искал в железной дороге другое — тишину вечерних путей, влажный воздух станции, растворённый свет, ощущение ожидания и бесконечного движения.

Тихие живописцы, несмотря на требования времени, продолжали традиции пленэрной живописи. А Дородницын выходил с этюдником не в леса и поля, а в самое сердце индустриального мира — на вокзалы, станции и железнодорожные пути.