Настенное зеркало в стиле модерн

Когда общество предчувствует конец эпохи, оно жаждет перемен, стремится к созданию нового.
Так было в середине XIX столетия: как прихода Мессии в Европе ждали появления нового стиля. Это была континентального масштаба надежда на «апгрейт» через новую эстетику.

Но сам собой новый стиль не родился.
Модерн — плод труда определенных талантливых людей, эстафетой передававших из культуры в культуру новое виденье, получившее в каждой стране свое название: «югендштиль» в Германии, «сецессион» в Австрии, «ар нуво» во Франции, «модерн» в Великобритании.

В Россию стиль пришел с серьезным опозданием, а период его бытования можно ограничить пятнадцатью годами, за что его окрестили «мимолетным стилем».

Своим рождением русский модерн обязан узкому кругу творцов — объединению «Мир Искусства»: Бенуа, Сомову, Баксту. И Дягилеву, разумеется.
Критики новый стиль не приняли, окрестив декаденством.

«Декадентством у нас крестят все, что поднимается над уровнем пошлости и безвкусия» — высказывался в защиту модерна московский архитектор Александр Дмитриев.

Несмотря на неприятие критиками, модерн стремительно пленял сердца, за свою короткую жизнь успев даже разделиться на Петербургский (или «Северный») и Московский.
И если северный модерн тяготел к европейскому, вычурно декоративному, пестреющему техниками и материалами, то модерн московский был сдержанным и «кротким»: изгибы скромные, без истерик, палитра монохромная и одна техника в каждом изделии.

Уже в 1905-м году Дягилев в своей речи констатировал смерть модерна:
«Мы осуждены умереть, чтобы дать воскреснуть новой культуре, которая возьмет от нас то, что оста­нется от нашей усталой мудрости...А потому я подымаю бокал за разрушенные стены прекрасных дворцов, так же как и за новые заветы новой эстетики».

Совсем скоро и империя, и дворцы были разрушены. Н
а руинах зрел новый стиль: авангард.

А у нас для вас настенное зеркало в стиле модерн в его московском лаконичном воплощении.