Русская керосиновая лампа конца XIX века.

«Надо быть, как лампа, закрытым от внешних влияний ветра, насекомых, и при этом чистым, прозрачным и жарко горящим»

— писал Лев Николаевич Толстой.

Писатель, чьи высказывания сегодня разлетелись на цитаты, не зря использовал яркий образ керосиновой лампы: под светом керосинки, прочно вошедшей в обиход творческой интеллигенции, рождались шедевры Золотого века русской литературы.

Керосинка — это символ эпохи. Сегодня превратившаяся в красивый анахронизм, она чуть больше полувека не только освещала дома, но и символизировала технологический и культурный переход от допетровской темноты к индустриальной эпохе.

Она стала непременным атрибутом повседневной жизни образованного российского сословия в период стремительных перемен.

В середине XIX века, после изобретения керосиновой горелки польским фармацевтом Игнатом Лукасевичем, Россия быстро подхватила новую технологию. Начался настоящий керосиновый бум. И вместе с ним — расцвет промышленности по производству ламп.

Из функционального ноу-хау керосиновые лампы превратились в настоящие произведения декоративно-прикладного искусства, для рождения которых трудилось множество мастеров: от литейщиков до стеклодувов.

Резервуар лампы из коллекции галереи «Другое Дело» — тонкий, прозрачный, украшенный шлифованными овальными выемками — был произведён на знаменитом Мальцовском стекольном заводе, основанном в XVIII веке Сергеем Ивановичем Мальцовым.

К XIX веку предприятие стало одним из величайших стекольных центров Российской Империи.

Электичное бронзовое основание лампы с богато декорированными ножками, с геометрическими и флоральными орнаментами, выполнено на частных литейных заводах.
Механизмы для фитиля выписывались из-за границы.

В веке XXI забытые было керосиновые лампы переживают свой ренессанс благодаря созданию жидкостей для них без запаха.